Архив номеров НиТ

Руины должны потрясать. Часть 3

Рубрика журнала:

Номер журнала НиТ: 

Олимпийский стадион во время проведения
Олимпийских игр 1936 г.



Итак, попытаемся мысленно побывать в будущем городе Гитлера, и уж конечно, не как илоты, которых решили «задавить» увиденной мощью рейха, на что планировал Гитлер. Кстати, говорят, американские небоскребы также почему-то имеют свойство «давить» на впервые попавшего в Америку…

…Центральный ж/д вокзал должен был начинаться с юга Парадной улицы Гитлера: уже издалека был бы виден его стальной каркас, обшитый медными пластинами и выложенный стеклянными листами. Благодаря этому он мог выгодно отличаться от прочих каменных громад Берлина. Вокзал предполагал один над другим четыре уровня, соединенных эскалаторами и лифтами, и должен был превзойти нью-йоркский Гранд-Централ-Терминал.

Выйдя с вокзала, гости государственного уровня спускались бы по широкой наружной лестнице. Подразумевалось, что они, как и выходящие из вокзала простые пассажиры, будут потрясены грандиозным зрелищем раскрывающейся перед ними панорамы Берлина и тем самым раздавлены, вернее сказать, морально убиты мощью рейха. Вокзальная площадь в 1000 метров длины и 330 метров ширины была бы, наподобие египетской дороги от Карнака до Луксора, обрамлена трофейным оружием. Эту деталь Гитлер приказал внести после похода на Францию и еще раз подтвердил свое намерение поздней осенью 1941 года, после первого серьезного поражения под Москвой.

Площадь предполагалось завершить, а точнее, увенчать Большой аркой Гитлера, или Триумфальной аркой, как сам Гитлер называл ее лишь от случая к случаю. Если наполеоновская Триумфальная арка при своих почти 50 метрах высоты дает Елисейским полям после их двухкилометровой протяженности импозантное завершение, то даже на уровне глаз человека берлинская Триумфальная арка своими размерами 170-метровой длины, 119-метровой глубины и 117-метровой ширины [так у Шпеера — прим. авт.] превосходила бы все остальные строения в южной части улицы и по масштабам как бы их подавляла. Эта арка была любимым детищем архитектурных замыслов молодого Гитлера, поэтому он отклонял любые предложения Шпеера изменить пропорции либо что-нибудь упростить в ней.

За 80-метровым проемом Большой арки на пятикилометровом удалении должно «теряться в дымке» второе триумфальное сооружение центральной магистрали Берлина — крупнейший в мире Купольный дворец высотой теперь уже в 290 метров, который должен был стать, вместе с новой резиденцией Гитлера, новым центром Берлина.
Справа от центральной части улицы должен был тоже выситься спроектированный другим уже гитлеровским архитектором Дворец солдатской славы — гигантский куб, о назначении которого Гитлер никогда никому не высказывался. Намеком на то, что он должен был стать каким-то мемориалом, служило желание Гитлера установить в этом здании тот самый ж/д вагон, в котором подписывались документы о поражении Германии в 1918 и капитуляции Франции в 1940 году.

Разрабатывались здания и для министерств. Так, проект здания для Геринга содержал протяженные ряды лестниц, вестибюлей и парадных залов, которые занимали бы больше места, чем сами рабочие кабинеты. Главная роль отводилась помпезному вестибюлю с парадной лестницей, проходящей через все четыре этажа здания. 5 мая 1941 г. Герингу на согласование представили макет его будущего ведомства. Реакцию этого сытого рейхсмаршала можно процитировать дословно: «И для этой величайшей парадной лестницы мира…» Еще бы! Ведь его министерство Люфтваффе было спроектировано с 240-метровым фасадом, выходящим на Парадную улицу. Но и Шпеер для Геринга преподнес еще один сногсшибательный сюрприз. Поставив во главу угла защиту от воздушного нападения (!), он решил настелить на верхней крыше министерства четырехметровый слой земли — так, чтобы в нем могли укореняться даже большие деревья, и на высоте 40 метров над Тиргартеном возник бы настоящий парк площадью в 11800 квадратных метров с бассейнами и теннисным кортом. Кроме того, там же предполагались фонтаны, пруды и галереи с колоннами, помещения для отдыха и, наконец, летний театр на 240 зрителей над крышами Берлина. Геринг был потрясен и, увидев такое, тут же размечтался о празднествах, которые он будет устраивать в саду на крыше. «Большой купол я подсвечу бенгальскими огнями и устрою большой фейерверк в честь моих гостей».

Даже не считая подвалов, комплекс Геринга должен был иметь объем в 580 тысяч кубических метров, тогда как новая рейхсканцелярия Гитлера должна была насчитывать всего 400 тысяч. Но Гитлер вовсе не считал, будто Геринг его обошел: в своей основополагающей для постижения подчиненными его архитектурных замыслов речи от 2 августа 1938 года он заявил, что в соответствии с большим проектом реконструкции Берлина он предполагает использовать недавно отстроенную рейхсканцелярию только в течение, примерно, десяти-двенадцати лет (по ней мы тоже пройдемся). В долгосрочных же планах предусмотрены правительственные и жилые резиденции значительно больших размеров.

После совместного осмотра макета административного комплекса ведомства Гесса Гитлер обнаружил у него выдержанную в интенсивно красных тонах парадную лестницу и интерьер, куда более сдержанные и непритязательные, чем имперский стиль, которому отдавали предпочтение он сам и другие верхи рейха. Скромняга Гесс! Вернувшись в рейхсканцелярию, Гитлер с неподдельным гневом раскритиковал решительную неспособность своего заместителя разбираться в искусстве: «Гесс начисто лишен художественного чутья, я в жизни не позволю ему выстроить что-нибудь новое. Впоследствии он получит нынешнюю рейхсканцелярию под резиденцию, и я не разрешу ему там ничего перестраивать, потому что он в этом ни черта не смыслит». После такой убийственной критики Гесс понял, что его акции заметно упали. Так что последовавший через год таинственный полет Гесса в Англию наверняка вселял в его сердце надежду обелиться в глазах своего начальника — тогда, вместо «скромной» рейхсканцелярии, можно было бы надеяться на что-то более монументальное (как, например, у Геринга).

Перейти к полному тексту статьи