Архив номеров НиТ

Позор Фашоды. Французские броненосцы середины 90-х годов XIX века

Рубрика журнала:

Номер журнала НиТ: 

Эскадренный броненосец «Bouvet»

В июле 1898 года из Французского Конго была отправлена небольшая экспедиция в составе 8 офицеров и 120 солдат под начальством майора Маршана, которая почти без сопротивления заняла неприметный населенный пункт Фашоду, расположенный на Верхнем Ниле. Этот незначительный, казалось бы, эпизод едва не привел к самой настоящей войне между вчерашними «заклятыми союзниками» — Францией и Великобританией! Верные принципу использовать свои преимущества в любой сфере самым полным, выгодным и наглым образом, британская корона не могла позволить, чтобы какая-нибудь держава могла угрожать Египту, в котором англичане чувствовали себя как дома, и тем более  — Суэцкому каналу, открывавшему путь к Индии — сердцу Британской Империи.

После победы над армией махдистов, одержанной Китченером при Омдурмане (см. НиТ №4, 2010 г.) в сентябре 1898 года, когда англо-египетские войска стояли уже близ Фашоды, Великобритания обратилась к Франции с запросом — «на каком основании Франция овладела Фашодой, после того как Англия несколько раз заявляла о своем решении не допускать на Ниле утверждения какой бы то ни было европейской державы»? Цинизму и наглости Британии было не занимать…

И вот здесь произошло то, чего мало кто ожидал. Газеты захлебывались от всевозможных сценариев начала боевых действий между двумя гигантами тогдашнего мира. Мало кто верил в столкновения в Европе  — французская армия была намного сильнее английской. А высадка на Британские острова предполагала такое столкновение противоборствующих сторон, которого не было со времен Трафальгара! Основная тяжесть борьбы, как и пару столетий назад, предполагалась в колониях  — и в первую очередь в Африке. Но после непродолжительных дипломатических переговоров, во время которых английское правительство весьма недвусмысленно дало понять, что оно сочтет удержание Фашоды французами за повод к войне, 3 ноября 1898 года французское правительство решило вывести отряд Маршана из Фашоды, отказавшись от претензий на выход к Нилу! Фашода вошла в состав Судана, который стал управляться генерал-губернатором, назначаемым английским правительством.

А вот такого развития событий никто не ожидал! Эпизод этот вызвал сильное раздражение во французском обществе и печати; многие решительные сторонники реванша заговорили о необходимости союза с Германией против Англии.

Фашодский кризис (фр. Crise de Fachoda, англ. Fashoda Incident) был кульминационным пунктом в борьбе между Великобританией и Францией за раздел Африки. В дальнейшем по англо-французскому соглашению от 21 марта 1899 г. Франция получила некоторые компенсации в Центральной Африке… Но это было всего лишь «бокалом утешения» для второй по размерам и могуществу империи (Французской). Первая же империя, «переварив» Судан, почти сразу же «слопала» бурские республики Оранжевой Реки и Трансвааль  — несмотря на все протесты «мировой общественности».

Почему же Французская империя, обладавшая более сильной и более многочисленной армией, уступила? Ответ оказался простым  — Франция признала себя неподготовленной к полномасштабной морской войне против Англии! А потеря контроля над морскими путями вела к одному и весьма печальному выводу  — потеря всех колоний, лишенных помощи из метрополии, становилась для Франции лишь вопросом времени! Повторять ошибки XVII-XVIII веков Третья Республика явно не хотела…

Итак только одна угроза ведения полномасштабных боевых действий на морях и океанах, без каких бы-либо то гарантий на победный успех, заставила Париж отступить. И это было тем более обидным, что каких-то десять лет назад соотношение сил в военно-морском противостоянии между двумя державами было противоположным! Увы, «военно-морская бестолковщина», запущенная амбициозным адмиралом Обом и учениками его «молодой школы», принесла свои горькие плоды…

Развитие технологий поставило перед морскими тактиками три задачи: возрождение тактики, пригодной для использования артиллерии; использование миноносцев в эскадренном сражении; разведка и удержание контакта с вражескими кораблями в открытом море. В конце 1880-х — начале 1890-х годов французам удалось достичь больших успехов.
Хотя французы и были наиболее последовательными сторонниками использования и развития таранной тактики, в конце 80-х годов XIX века они полностью отказались от нее в пользу артиллерии. В 1888 году при адмирале Бергассе Дюпти-Туаре (Abel-Nicolas-Bergasse Dupetit-Thouars) на Средиземноморской эскадре началась разработка новых «правил маневрирования», принятых в итоге в 1892 году. Полностью отвергнув тщательно разработанные «кабинетные формации», бывшие тогда в моде, Дюпти-Туар вернулся к основам «естественной тактики», предложенным ранее рационализатором военно-морской тактики адмиралом Жаном-Пьером-Эдмоном Жюрьеном де ля Гравьером (Jean-Pierre-Edmond Jurien de la Graviere ). Эта тактика состояла в отказе от управления эскадрой при помощи сигналов, поднимаемых на стеньгах мачт (которые уничтожаются огнем вражеской артиллерии в самом начале боя  — в чем пришлось убедиться русским морякам в баталиях русско-японской войны), и принятии в качестве строя кильватерной линии, в которой каждый корабль повторял действия флагмана. «Победы проще добиться... благодаря простым, решительным и хорошо отработанным маневрам, чем благодаря сложным, научно обоснованным комбинациям». Старое разделение эскадры и маневрирование в изысканных строях клина и пеленга, выглядевших столь заманчиво на маневрах мирного времени, были заменены единственной кильватерной колонной. Прежним запутанным перестроениям, столь секретным, что командующий британской Средиземноморской эскадрой, по его словам, «боялся поведать о них своей подушке», пришли на смену немногочисленные, простые и хорошо отработанные маневры.

Перейти к полному тексту статьи